Новый этап в российско-украинской войне: переговоры, иностранные военнослужащие, Северная Корея и угроза новой мобилизации
В то время как российско-украинская война длится уже более пяти лет, переговоры между сторонами вновь выходят на повестку дня. Однако прежде чем сесть за стол переговоров, и Москва, и Киев стремятся максимально укрепить свои позиции на фронте. В России же вопрос человеческих ресурсов для продолжения войны становится всё более актуальным.
Россия усиливает привлечение иностранных граждан к военной службе, а военное сотрудничество с Северной Кореей вышло на новый этап. В то же время в России усиливаются дискуссии о вероятности очередной широкомасштабной мобилизации.
Как эти процессы могут повлиять на следующий этап российско-украинской войны? Что нужно сторонам для начала переговоров? Почему Россия опирается на иностранных бойцов? Насколько значимо участие Северной Кореи в войне? Какие последствия может иметь новая мобилизация для России?
По этим вопросам журналист Zamon.uz Шохжахон Мажидов побеседовал с политологом Мухтаром Назировым.
Журналист: С начала российско-украинской войны прошло более пяти лет. Однако стороны до сих пор не пришли к единому решению. По последним данным, президент Украины Владимир Зеленский озвучил России свои условия для переговоров. Россия же заявляет, что никаких условий от Украины не поступало. Итак, были ли на самом деле отправлены какие-либо предложения по переговорам? Также в последних сообщениях говорится, что Россия понесла большие потери в войне. Какова ситуация на самом деле?
Мухтар Назиров: Заранее известно, что любой конфликт в конечном итоге завершится переговорами. Важно лишь то, в каких условиях и с какими условиями стороны подойдут к переговорам. То есть, чья позиция сильна, а чья слаба — это имеет большое значение.
Основной фактор, препятствующий сейчас началу переговоров, заключается в том, что обе стороны хотят выйти из войны с победой и сесть за стол переговоров. Это практически невозможно. Кто бы ни был посредником, обе стороны должны от чего-то отказаться.
Сейчас война достигла такого этапа, что вопрос о том, кто морально прав, а кто морально неправ, не стоит на повестке дня. С моральной и юридической точки зрения, это война на территории Украины, и Украина имеет право вернуть свои международно признанные территории. На практике же ситуация сильно изменилась.
Война вступила в стадию разрушительной борьбы за ресурсы. То есть она превращается в войну, которая будет продолжаться, пока не иссякнут последние ресурсы. Что мы подразумеваем под ресурсами? Это вооружение, человеческий ресурс, финансовый ресурс, а также твердая уверенность в продолжении войны, то есть настроение общества «мы продолжим войну».
Сейчас конкуренция идет именно вокруг этих ресурсов.
Переговоры в любом случае состоятся. США пытались выступить в роли посредника. Ранее были сообщения о деятельности Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Мы также видели инициативы Дональда Трампа по возобновлению этого процесса.
В последние дни распространилась информация о том, что именно эти посредники посетят Киев, сначала проведут переговоры с украинской стороной, а затем с Москвой. Пока точные даты неизвестны.
Значит, стороны пытаются улучшить свои позиции до начала переговоров и показать США, выполняющим посредническую функцию, что их возможности высоки, и что они вправе требовать большего на переговорах.
Этот процесс также виден в ударах дронов и атаках на инфраструктуру. Например, недавно появилась информация о том, что Украина с января проводит операцию под названием «активная оборона». То есть это не простое наступление, а операция, определяемая как активная оборона. В результате Украина нанесла России большие потери и освободила определенные территории, в том числе на запорожском направлении.
Мы сейчас знаем об этих аспектах.
Журналист: Однако создается впечатление, что удары России не так широко освещаются западными СМИ. При каждом ударе России...
Мухтар Назиров: Да, это тоже происходит. Если обратить внимание на сообщения, поступающие с украинской стороны, то после каждой атаки появляются сообщения о гибели как минимум двух-трех, а в некоторых случаях до пяти человек. То есть это смертоносные удары.
Но не должно создаваться впечатление, что Россия нацелена только на украинских граждан или наносит удары по инфраструктуре, где проживает мирное население. Нет. Удары наносятся и по военным объектам, логистическим центрам, почтовой инфраструктуре, энергетическим объектам, предприятиям по производству дронов и промышленным зонам.
Но мы живем в информационном пространстве. В информационном потоке основной акцент делается больше на гуманитарный аспект. То есть создается впечатление, что атакуются только районы, где проживает мирное население.
На самом деле это не так. Стороны в первую очередь нацелены на военные объекты. Но война — это такая вещь, которая не всегда идет по плану.
Дроны, пролетая большие расстояния, могут терять свою траекторию. При применении средств противодействия дронам их направление меняется, или при сбитии некоторые их части могут упасть в другое место, и там может произойти взрыв.
Или давайте обратим внимание на то, куда направлены удары Украины для повышения психологической ценности войны. Одна из их целей — сформировать в России военное настроение. То есть показать, что война — это не событие, происходящее где-то далеко, а что она происходит на территории Украины, на границе и в самой России.
Украина пытается заставить российское общество представить, как украинцы жили в годы войны.
В этом процессе важную роль играют и средства массовой информации. Даже если в результате ударов Украины гибнут российские граждане, эта ситуация пытается быть объясненной аргументом «в Украине тоже погибло столько людей».
На самом деле противопоставлять эти две ситуации друг другу тоже неправильно.
Журналист: Значит, вы хотите сказать, что Украина хорошо использует возможности международных и местных СМИ?
Мухтар Назиров: Очень сильно использует. Западные СМИ освещают этот процесс больше с точки зрения Украины.
Журналист: Но существуют же и СМИ, освещающие события с российской стороны. За пределами России можно упомянуть, например, китайские источники, северокорейские и африканские источники.
Мухтар Назиров: Основную и большую часть мировых средств массовой информации все же составляют западные СМИ. Здесь большую роль играют и СМИ стран G7.
И в сообщениях, освещаемых российской стороной, и в сообщениях, поступающих с украинской стороны, нельзя забывать одну вещь: война — это прежде всего информационная война.
Поэтому пропаганда будет сильной. Каждая сторона пытается показать противника слабым, а себя — сильным. Сообщается, что в результате нанесенного удара объект полностью уничтожен, нанесен огромный урон или уничтожена военная техника.
Так ли это на самом деле или нет — точно узнать сложно. Окончательную оценку войны отражает ситуация на земле. Продвигается ли фронт или нет? Например, тот факт, что на востоке Украины фронт продвигается российской стороной, несмотря на потери, — это факт.
То, что Украина освободила некоторые территории, в частности части Херсонской и Запорожской областей, — тоже факт. Это можно увидеть на картах.
Но большая часть выводов о ежедневных ударах и их результатах связана с пропагандой.
Цель этого — дать общественности, особенно украинскому обществу, представление о том, что одерживается победа, и сохранить поддержку продолжения сопротивления.
В настоящее время в украинском обществе много сторонников мнения, что война должна продолжаться до тех пор, пока не завершится победой Украины.
В России проводится такая же информационная политика. Предоставляется информация об объектах, по которым нанесены удары, военнослужащих, пленных или обмене пленными.
В обмене пленными также присутствует элемент пропаганды. Чем больше пленных или погибших солдат обменивается, тем больше сигнал внутренней аудитории: «мы побеждаем, наносим врагу большой урон, инициатива на нашей стороне».
Все это формирует информационный фон.
Одна из основных целей России в информационном пространстве — снизить энтузиазм Запада в поддержке Украины. То есть продвигается мысль: «Украина все равно проиграет эту войну, поддерживать ее бесполезно, лучше договориться с Россией и восстановить экономику, снова получая дешевые энергоносители из России».
В украинском информационном пространстве существует другой нарратив: Россия ослабла, понесла большие потери, санкции действуют, и возможности вести долгосрочную войну ограничены.
Также продвигается мнение, что «Россия никогда не сможет использовать ядерное оружие, это скорее инструмент шантажа».
То есть продвигается сообщение, что, поддерживая Украину, можно защитить и Европу; если Украина проиграет, Европа тоже проиграет.
Журналист: Была и такая тенденция. Например, на второй или третий год войны канцлер Германии говорил, что если Украина проиграет, следующей целью России может стать Европа. Поэтому он подчеркивал, что Европа должна тратить больше средств на оборону и укреплять свой оборонный потенциал. Даже британские командиры приезжали на территории, где проводились атаки в Украине, и знакомились там с практикой.
Мухтар Назиров: На мой взгляд, здесь можно говорить о победе украинской дипломатии. Украине удалось убедить западные государства в своей позиции.
Визиты в такие места, как Буча и Ирпень, нанесение ударов дронами по территории России, заявления о производстве баллистических ракет — все это направлено на демонстрацию военного потенциала Украины.
Есть даже информация о том, что производятся баллистические ракеты и проводятся их презентации. Однако о их практических результатах на поле боя пока недостаточно информации.
Применяются и крылатые ракеты.
Как возникла такая деятельность? На мой взгляд, Украина в определенной степени убедилась, что масштабных ответных ударов со стороны России не будет.
Журналист: По последним данным, в России наблюдается нехватка не только вооружения, но и солдат. В качестве доказательства можно привести сообщения о том, что Россия вербует на войну своих граждан, мигрантов и людей из других стран.
Такие сообщения поступали и из Индии. Даже премьер-министр Индии Нарендра Моди направил России ноту, подняв вопрос о возвращении индийцев на родину и прекращении их вербовки на войну.
Поступают сообщения и о вербовке из африканских стран. Также есть информация о том, что около 50 тысяч северокорейских солдат участвовали в войне против Украины на стороне России. Зеленский также публиковал по этому поводу видео и документы.
Продолжит ли Россия действовать таким образом и дальше? То есть будет ли она продолжать получать военную помощь от своих союзников, особенно в плане солдат? Есть также сообщения о получении вооружения из Северной Кореи.
Мухтар Назиров: Наблюдая за ситуацией в России и делая выводы из информации из открытых источников, можно сказать, что тенденция отправки наемников на фронт по контракту сильна.
Этот процесс охватывает Африку, Ближний Восток, Индию, другие зарубежные страны и страны Латинской Америки.
Их часто не привлекают к войне напрямую. Им обещают большую зарплату за работу или работу в тылу. После прибытия наблюдаются случаи, когда их помещают в тяжелую социально-психологическую ситуацию и заставляют подписать контракт.
Так обстоит дело и с трудовыми мигрантами из Центральной Азии. Большинство из них едут в Россию как трудовые мигранты, а затем мы видим, что некоторых из них принудительно или другими способами отправляют на фронт.
Это, безусловно, свидетельствует о высоких потерях на фронте.
Журналист: Потому что высокие потери можно увидеть и с этой стороны, не так ли? Даже людей без военной подготовки отправляют на войну за деньги.
Мухтар Назиров: Да. Если обратить внимание на эту информацию, то и процесс подготовки там не настолько профессиональный. Например, на двухнедельном этапе подготовки обучают в основном базовым навыкам, таким как стрельба из автомата.
Мы же говорим, что война сейчас превратилась в борьбу за ресурсы. Для Украины основной ограниченный ресурс — человеческий. В России этого ресурса несколько больше, чем в Украине.
Глава американских спецслужб также предоставил информацию о ежемесячных потерях российской армии на фронте. По некоторым данным, в среднем в месяц погибает 30–35 тысяч российских военнослужащих.
Что это значит? Россия...
Журналист: Это свидетельствует о том, что она переходит в наступление. При наступлении потерь больше.
Теперь нам нужно рассмотреть и вторую сторону вопроса, о котором говорит Алексей. На территории Украины воюют не только украинские солдаты. Есть бойцы из Грузии, Центральной Азии, Латинской Америки и европейских стран. Эту сторону информации тоже нужно учитывать.
Мухтар Назиров: В Украине тоже появляются сообщения о том, что солдаты из Центральной Азии, Европы и США воюют против России на стороне Украины.
Но я думаю, что Украина принимает не так много иностранных солдат, как Россия.
Журналист: Только в Северной Корее, как говор
